в помощь учителю

Урок-презентация  «А музы не молчали»

 

Дорогие ребята! Сегодня мы решили рассказать вам о самых известных песнях, стихах, музыкальных произведениях, которые были написаны во время войны. Поэты, музыканты, артисты не могли оставаться в стороне, они тоже с первых дней войны, как и вся страна, перестроилась на военный лад. Надели солдатские шинели и музы. Вопреки старинному изречению: «Когда говорят пушки, музы молчат», музы не молчали, они вели в бой, они становились оружием, разящим врагов, они поднимали дух, вселяли надежду и веру в скорейшую победу.


Сколько замечательных песен было создано советскими композиторами за годы войны. «Священная война», «Темная ночь», «В землянке», «Соловьи» и многие другие. Эти песни вдохновляли и согревали солдатские сердца, скрашивали суровый военный быт, приближали победу.


Песня «Священная война» появилась в первые дни войны и ее по праву считают гимном Великой Отечественной. 


Стихи Василия Ивановича Лебедева-Кумача «Священная война» были напечатаны газетах «Известия» и «Красная звезда» 24 июня 1941 года. Затем буквально сразу же народный артист СССР Александр Васильевич Александров написал музыку. А уже 26 июня песня «Священная война» была впервые исполнена на Белорусском вокзале Москвы для солдат, отправляющихся на фронт, группой Краснознаменного ансамбля песни и пляски СССР, руководителем которого и являлся Александров. Он требовал исполнителей практически невозможного. Времени для печати текста и нот песни «Священная война» просто не было. Поэтому артистам приходилось все переписывать с доски, где слова и ноты были написаны мелом.


«Священная война» каждое утро звучала по радио сразу же после боя кремлевских курантов.


Песня поддерживала дух солдат не только во время длительных переходов, а также перед тяжелыми боями, где они бились не на жизнь, а насмерть.


Текст песни напрямую призывает людей свершить долгожданную расправу над фашистским врагом. «Дадим отпор душителям» эти три простых слова, несущие вместе поистине огромный смысл, вселяли уверенность в победе в советских солдат, рискующих собственными жизнями на полях сражений с фашистскими захватчиками.


После того, как СССР официально одержал победу над фашистской Германией, песня «Священная война» не была забыта людьми. Тот самый Краснознаменный ансамбль песни и пляски СССР, выступавший под руководством Александра Васильевича Александрова, всегда исполнял эту песню не только перед советским народом, а также перед иностранными гражданами во время зарубежных гастролей. При первых же звуках мелодии и первых словах: «Вставай, страна огромная!» каждый словно погружается в то время, в то состояние, в котором пребывали наши отцы и деды: в состояние страшной тревоги и великой решимости защищать Родину до последней капли крови, готовности умереть, но отстоять свой дом, свою семью, свою Отчизну. 


Священная война


Вставай, страна огромная, 
Вставай на смертный бой 
С фашистской силой темною, 
С проклятою ордой.


Припев: 
Пусть ярость благородная 

Вскипает, как волна, — 

Идет война народная, 

Священная война! 

 

Как два различных полюса, 

Во всем враждебны мы. 

За свет и мир мы боремся, 

Они — за царство тьмы.


Припев.


Дадим отпор душителям 

Всех пламенных идей, 

Насильникам, грабителям, 

Мучителям людей!


Припев. 

 

Не смеют крылья черные 

Над Родиной летать, 

Поля ее просторные 

Не смеет враг топтать! 

 

Припев. 

 

Гнилой фашистской нечисти 

Загоним пулю в лоб, 

Отребью человечества 

Сколотим крепкий гроб! 

 

Припев. 

 

Пойдем ломить всей силою, 

Всем сердцем, всей душой 

За землю нашу милую, 

За наш Союз большой! 

 

Припев. 

 

Встает страна огромная, 

Встает на смертный бой 

С фашистской силой тёмною, 

С проклятою ордой! 

 

Припев. 

 

Симфония, покорившая мир


В истории блокадного Ленинграда было событие, которое потрясло вес мир. 9 августа 1942 года, в день, когда по плану Гитлера город должен был пасть, прозвучала Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, которая впоследствии стала называться Ленинградской. Филармония была заполнена людьми. Одновременно музыку транслировали по радио и громкоговорителям, чтобы ее могли услышать все. Симфонию могли слышать, как наши войска, так и фашисты, осаждавшие город.


Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича – грандиозная по масштабу музыка, захватывающая дух, это великое произведение, отражающее не только волю к победе, но и непреодолимую силу духа советского народа. 


Автор вспоминал о собственной работе над произведением: «Я писал ее быстрее, чем предыдущие произведения. Я не мог поступить по-другому, и не сочинять ее. Вокруг шла страшная война. Я всего лишь хотел запечатлеть образ нашей страны, которая так отчаянно сражается, в собственной музыке. В первый день войны я уже принялся за работу. Тогда я, как и многие мои знакомые музыканты, жил в консерватории и был бойцом противовоздушной обороны. Я не спал, и не ел и отрывался от сочинения только, когда дежурил на крыше при воздушной тревоге». Композитор завершил симфонию в эвакуации в Куйбышеве, где она впервые и была исполнена весной 1942 года. Примечательно, что на исполнение в небольшой город приехали корреспонденты из разных стран. Оценка слушателей была более чем высокая, сразу несколько стран захотели исполнить симфонию в известнейших филармониях мира, стали поступать просьбы об отправке партитуры. Летом 1942 года произведение было исполнено в Нью-Йорке и имело огромный успех. Музыка разлетелась по всему миру.


Но ни одно исполнение на западных сценах не могло сравниться с масштабами премьеры в блокадном Ленинграде.

 

Музы – на передовой


Многие артисты театра, кино и эстрады бесстрашно выезжали на передовую.


Например, ансамбль Леонида Утесова только за месяц гастролей на Калиниском фронте дал 45 концертов по полной программе. Условия для выступления были трудными, приходилось по нескольку раз в день переезжать с места на место. Но никто не жаловался, все понимали - это надо бойцам, это надо для Победы.


А сколько таких ансамблей, концертных бригад, театральных трупп выступили перед бойцами в годы войны!


О масштабах работы, проведенной советскими артистами за годы войны, говорят цифры: состоялось 1миллион 350 тысяч 000 художественных выступлений, а из них 473 тысячи концертов и спектаклей, непосредственно в условиях боевой обстановки. На фронте побывало 3 тысячи 685 артистических бригад. В их концертах принимали участие свыше 42тысячи творческих работников. Наиболее активно участвовали в этих концертах артисты Москвы (свыше 700 бригад), Ленинграда (508 бригад), Украины (108 бригад), Грузии (102 бригады).


Число зрителей этих концертов и спектаклей исчисляется многими миллионами. Артисты выезжали в действующие части Красной армии фонтовыми бригадами. В состав бригады входили обычно представители самых разнообразных жанров: чтецы, вокалисты, инструменталисты, артисты балета, цирка. Бойцы всегда тепло принимали любимых артистов.


Военная поэзия


Стихи Константина Симонова, АлександраТвардовского, Анны Ахматовой, Ольги Берггольц, Сурикова, Лебедева-Кумача и других советских поэтов солдаты переписывали между боев, заучивали их наизусть. Заучивали потому, что стихи были созвучны их душевному настрою, волновали сердца и вселяли веру в себя и в своих однополчан, а без такой веры переносить военное лихолетье было невозможно. 


Как клятва звучали стихи замечательной поэтессы Анны Ахматовой:


Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!


Ольга Берггольц – блокадная муза Ленинграда 


Блокада Ленинграда – это страшная трагическая рана Великой Отечественной войны, про которую трудно говорить и трудно вспоминать. В годы войны вся страна испытывала неимоверные лишения, но на долю ленинградцев выпали самые тяжелые испытания.


В трудное для ленинградцев время находила для них нужные слова и помогала выживать и бороться замечательная поэтесса Ольга Берргольц. 


Я говорю за всех, кто здесь погиб.
В моих стихах глухие их шаги, 
их вечное и жаркое дыханье. 

Я говорю за всех, кто здесь живет, 

кто проходил огонь, и смерть, и лед, 

я говорю, как плоть твоя, народ, 

по праву разделенного страданья...


- писала она в те годы.

 

Ольга Федоровна Берггольц для многих ленинградцев в страшные годы блокады стала поэтессой, олицетворяющей стойкость Ленинграда. Тысячи горожан во время блокады собирались возле репродукторов для того, чтобы услышать ее стихи. Ольга Берггольц стала музой людей, находившихся в блокадном городе. Многие исследователи ее творчества считают это чудом.

Три с половиной года ее чистый голос, наполненный удивительной энергией, практически ежедневно звучал в эфире. Поразительные выступления Берггольц имели такую силу, что враги внесли ее в список советских людей, которые должны быть расстреляны сразу после взятия Ленинграда. Откуда она брала силы, неизвестно. Ольга Федоровна, как и все ленинградцы, сидела на голодном пайке и от истощения была на грани смерти.

Каждый день строго по графику она приходила в студию, и в эфир летели ожидаемые блокадниками слова: «Внимание! Говорит Ленинград! Слушай нас, родная страна. У микрофона поэтесса Ольга Берггольц». Каждый слушатель воспринимал как личное обращение такие строчки: 


«Что может враг? Разрушить и убить. 

И только-то. А я могу любить…». 

...Я буду сегодня с тобой говорить, 

товарищ и друг ленинградец, 

 о свете, который над нами горит, 

о нашей последней отраде.   

Товарищ, нам горькие выпали дни, 

грозят небывалые беды, 

но мы не забыты с тобой, не одни, 

– и это уже победа. 

 

В эти дни родились такие стихи, как «Разговор с соседкой», поэмы «Памяти защитников», «Твой путь», сборники «Ленинградская тетрадь», «Ленинград». В них – судьба города, раздумья о героизме, верности, любви и обычные люди, побеждающие страдания и смерть. 


После войны на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время блокады и в боях при защите города, были высечены именно ее слова:


Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.


Знаменитая фраза из этого стихотворения «Никто не забыт и ничто не забыто» высечена на многих мемориалах и памятниках, она звучит в сердцах всех граждан нашей страны.


«Ведь я поэт…»


Татарский поэт Муса Джалиль явился в военкомат с заявлением отправить его на фронт сразу после начала войны. Но повестка пришла Джалилю только 13 июля. В Татарии как раз формировался артиллерийский полк, туда он и попал. Когда командованию стало известно, что Муса Джалиль - известный поэт, депутат городского совета, бывший председатель Союза писателей, его хотели демобилизовать, отправить в тыл. Но он решительно ответил:«Вы поймите меня, ведь я поэт! Я не могу сидеть в тылу и оттуда звать людей защищать Родину. Я обязан быть на фронте, среди бойцов и вместе с ними бить фашистскую нечисть».


Муса работал корреспондентом в газете «Отвага», часто бывал в командировках на передовой, собирал необходимый материал для газеты.


Если выпадали поэту свободные минутки, он писал стихи. В самых сложных фронтовых буднях родились такие замечательные лирические произведения как «Смерть девушки» и «Слеза»; «Прощай, моя умница» и «След».


В июне 1942 года, пробиваясь из окружения с другими офицерами и солдатами, Джалиль получил тяжелое ранение в грудь. Он находился без сознания и попал в немецкий плен. С этого момента он считался пропавшим без вести, а на самом деле начались его длинные скитания по немецким тюрьмам и лагерям.


Поправившись от ранения, Муса оказывал всяческую помощь и поддержку своим товарищам, последний кусок хлеба делил с нуждающимися. Но самое главное, огрызком карандаша на клочках бумаги Джалиль писал стихи и по вечерам читал их пленным. Патриотическая поэзия о Родине помогала заключенным переживать все унижения и трудности.


Муса хотел быть полезным своей Родине даже здесь, в фашистских лагерях. Он создал подпольную организацию. 


После поражения под Сталинградом фашисты стали формировать легион Идель-Урал из советских военнопленных представителей поволжских народов; татар, чувашей, башкир и других нерусских национальностей, думая, что смогут склонить их к сотрудничеству. Некоторые военнопленные-подпольщики дали согласие на участие в легионе. Но когда их послали на фронт, под Гомель, они развернули свое оружие против немцев и примкнули к белорусским партизанам.


В заключении Мусу Джалиля немцы назначили ответственным за культурно-просветительную работу. Ему приходилось ездить по лагерям. Пользуясь моментом, он вербовал все новых и новых людей в подпольную организацию. В конце лета 1943 года подпольщики готовили побег многих заключенных. Но нашелся предатель, который выдал замыслы подпольной организации. Немцы арестовали Джалиля. За то, что он был участником и организатором подполья, его казнили 25 августа 1944 года в берлинской тюрьме Плётцензее.


Красная ромашка


Луч поляну осветил 

И ромашки разбудил: 

Улыбнулись, потянулись, 

Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал, 

Лепестки заколыхал, 

Их заря умыла чистой 

Свежею росой душистой.

Так качаются они, 

Наслаждаются они. 

Вдруг ромашки встрепенулись, 

Все к подружке повернулись.

Эта девочка была 

Не как все цветы бела: 

Все ромашки, как ромашки, 

Носят белые рубашки.

Все — как снег, она одна, 

Словно кровь, была красна. 

Вся поляна к ней теснилась: 

— Почему ты изменилась?

— Где взяла ты этот цвет? 

А подружка им в ответ: — 

Вот какое вышло дело. 

Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной 

Тут лежал боец-герой. 

Он с врагами стал сражаться, 

Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил, 

Только утром ранен был. 

Кровь из раны заструилась, 

Я в крови его умылась.

Он ушел, его здесь нет —

Мне одной встречать рассвет. 

И теперь, по нем горюя, 

Как Чулпан-звезда горю я.

 

Тысячи благодарственных писем получали от солдат и офицеров замечательный поэт Константин Симонов за стихи «Жди меня».

 

«Жди меня»


Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.


Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.


Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.


Кинопроектор не молчал


Все четыре года войны не прекращали работу театры, художники писали картины, яркие сатирические плакаты, композиторы сочиняли новые музыкальные произведения, киностудии выпускали новые кинофильмы. В годы войны, например, были сняты фильмы «Кутузов», «Радуга», «Два бойца» и другие.  


18 декабря 1944 года Черчиль смотрел подаренный ему Сталиным художественный фильм «Кутузов». Свои впечатления от картины он изложил в ответном послании 19 декабря. 


Он писал: «…Я должен Вам сказать, что это один из самых блестящих фильмов, которые я когда-либо видел. Никогда еще борьба двух характеров не была показана с большей ясностью. Никогда еще, кинокадры не запечатлевали более наглядно то, насколько важна преданность командиров и рядовых. Никогда еще русские солдаты и русский народ не были столь славно представлены британскому народу этим видом искусства. Никогда я не видел лучшего владения искусством съемки».

 

Другой фильм "Радуга" показали в годы войны дипломатическому корпусу. После просмотра к режиссеру фильма Марку Донскому подошел американский посол в Москве Эверал Гарриман. "Ваша картина потрясла меня, - сказал он. - Вы не станете возражать, если мы покажем ее президенту Рузвельту и американскому народу?" 
 

"Радуга" отправилась в Америку. Через некоторое время пришла телеграмма от президента Рузвельта: 
 

"Дорогой господин Донской! В воскресенье в Белом доме смотрели присланный из России фильм "Радуга"… Она будет показана американскому народу в подобающем ей величии... С благодарностью, Ваш Франклин Рузвельт".

 

Советские дипломаты, работавшие в США, рассказывали, что в кинотеатрах, где шла  лента Донского, были устроены призывные пункты. "Радуга" производила такое сильное впечатление на людей, что американцы тут же записывались добровольцами на фронт. Американцы присудили "Радуге" "Оскара".


Военные корреспонденты
 

О подвиге наших писателей-военных корреспондентах надо сказать особо. 


Писатель Аркадий Гайдар попал в окружение. Он сумел уйти к партизанам.  Сражался с партизанами и погиб в бою. Погребен на берегу Днепра. О нем писали его боевые друзья: «Это был человек беспримерной храбрости».  

 

Писатель Крымов, оказавшись в окружении, боролся до последней минуты. Его письмо жене сохранил украинский крестьянин. Письмо написано осенью 1941 года, полно верой в победу, и  есть на этом письме кроме слов кровь писателя.

 

Во фронтовой печати работали Эдуард Долматовский, Михаил Шолохов, Илья Эренбург, Алексей Толстой... Да разве всех перечислишь.


Нельзя не вспомнить совместное стихотворение Константина Ваншенкина и Александра Твардовского, написанное уже после окончания войны. 


Сквозь время – везде и всегда
Мучительно помним про это:
Пришла в 41-м беда
И лишь в 45-м Победа".

Прошла война! 
Прошла страда. 
Но боль взывает к людям: 
"Давайте, люди, никогда 
Об этом не забудем".