Александр Андреевич МАРКОВ, участник Великой Отечественной войны, летчик-истребитель награжден орденами Отечественной войны II степени, боевого Красного Знамени и Красной Звезды, медалями: «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». После войны работал на заводе РТИ. Одновременно учился в КАИ, затем работал инженером, начальником конструкторского бюро на заводе «Радиоприбор». Сегодня он вспоминает один из воздушных боев.


Из воспоминаний Александра Андреевича МАРКОВА


Было это в апреле сорок пятого. Наш полк, состоящий из американских истребительных самолетов «АЭРО-КОБРА» и советских ЯК-7, базировался под Берлином.


Берлин весной 1945 года напоминал большой дымящийся костер. И чем больше он дымил, тем яростнее защищались немцы. Казалось бы, конец войне, пора сдаваться, а они оцепили город тройным кольцом обороны и упорно сопротивлялись. Танки, пушки, машины и солдаты не подпускали наши войска к городу.


Нашей «восьмерке» (8 истребителей) была поставлена боевая задача: сопроводить к месту следования и защищать «девятку» (9 штурмовиков), которые должны были пулеметным огнем и ракетным обстрелом подавить передовые отряды и смять оборону противника для прорыва наших войск к логову фашистов.


Истребители «АЭРО-КОБРА» были оснащены пулеметами и имели возможность атаковать и наземного и воздушного противника.


Наша эскадрилья пересекла линию фронта и, как только штурмовики начали выполнять свою боевую задачу, появилась «восьмерка» немецких истребителей. Мы взлетели ввысь. Атаковать сверху - это уже преимущество.


Немцы стали приближаться к нашей «девятке», попытались напугать штурмовиков выстрелами из пушек, но, заметив нас, пикирующих с высоты, вступили в бой уже с нами. Тут, надо заметить, роль догоняющего, да еще и сверху, очень выгодная позиция. Догнать противника, расстрелять его с хвоста и увидеть дым падающего самолета, - это такое удовольствие и радость! Но тут такое закрутилось! Не поймешь, кто кого догоняет и, кто от кого бежит. Создалась такая огромная петля, из которой самолеты то взлетали ввысь, то пикировали. В наушники слышалось: «Сашка, немец у тебя на хвосте! Набирай скорость! Уходи! Я его атакую!». А я в это же время догоняю другого немца, вижу, что он заметил меня, стал петлять. Я нажал на гашетку пулемета, дал очередь, самолет вспыхнул, задымил и ринулся вниз. Мы гонялись за немцами по всему небу. Заметив опасность, мы предупреждали летчиков, летели на подмогу, атаковали.


В тот день удача была на нашей стороне. Я не считал, сколько истребителей противника попадало на землю, только видел, что немцы еще не уходят. Они кружат то над нами, то ниже нас, казалось бы, не избежать столкновения, но этого не случилось. Когда последний немецкий истребитель задымился, командир эскадрильи передал: «Ну, все, ребята! Молодцы!». По рации мы сделали перекличку и обрадовались: ни один наш самолет не пострадал, и никто из летчиков не был ранен.


Я глянул вниз. Наша девятка штурмовиков разворачивалась, готовясь к возвращению на аэродром. Все целы и живы, мы слышим их радостные голоса по рации: «Спасибо, ребята!» и видим благодарные покачивания крыльями самолетов. Мы их проводили до аэродромов, а когда возвратились на свой, вылезли из своих истребителей, сели в круг и стали хохотать. Над чем и почему? Мы смеялись, освобождаясь от огромного напряжения, которое, естественно, появляется во время поединка. Нам казалось, что бой длился вечно, а когда я взглянула на циферблат, ахнул, прошло-то всего 15 минут.


За героизм и мужество, проявленные в этом бою, вся наша «восьмерка» была награждена орденами Красного Знамени.


Оборона противника была сломлена, в ней образовалась огромная брешь, и через нее Советская армия начала свое наступление на Берлин. 

БЕРЛИНСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Воздушный поединок