Сергей Александрович ЛЮШИН, участник прорыва блокады Ленинграда. С 1 июля 1941 года по 1945-й служил в зенитной артиллерии, подполковник запаса. В 1946 году после демобилизации поступил в КФЭИ. С 1962 по 1972 год был ректором института, с 1972 по 1984 год работал заведующим кафедрой политической экономии, затем доцентом кафедры.


Из воспоминаний Сергея Александровича ЛЮШИНА


Начало войны - этот день навсегда врезался в мою память. Мы, дворовые ребята, играли в волейбол. Я испачкал рубашку и побежал домой переодеться. Дома никого не было. Вдруг вбегает соседка и кричит: «Включай скорей радио! Война! Я включил радиопродуктор и услышал слова Молотова: "Немецкая авиация бомбила города Одессу, Киев. «Я не мог понять, как же немцы могли бомбить Киев, ведь он так далеко от границы. Но главным было другое: неужели немцы нас обманули, они же подписали «бумагу о ненападении?! Сейчас часто говорят, что Пакт о ненападении, подписанный между руководством Советского Союза и Германией, был вредным для нашей страны. Ничего подобного. И почему наша пропаганда тратит усилия, доказывая подлость и вероломство Гитлера? Ведь эта истина в одночасье стала очевидной. Непонятно.


Самым памятным событием 1942 года стал для меня знаменитый приказ Сталина №227 от 28 июля 1942 года, известный как «Ни шагу назад!». Современные критики Отечественной войны, мастера по переделыванию ее истории, делают упор на жестокость этого приказа, на заградительные отряды, штрафные роты и батальоны. Каждый в этом приказе видит свое: мужественный солдат - правду о войне, трус -заградотряды и штрафбаты. Кто-то из великих сказал, что одни, глядя в-лужу, - видят лужу, другие - отраженные в ней звезды. 


Этот приказ нам зачитали перед строем лейтенантов, только что закончивших училище, в начале августа 1942 года, в Кунцево, где формировались зенитно-артиллерийские полки для отправки на фронт. Нас потрясла правда о положении дел на фронтах, сказанная в этом приказе, а на заградотряды и тому подобное мы внимания не обратили, поскольку больше всего нас страшила участь прослыть трусом. Тогда же я из артиллериста превратился в командира взвода крупнокалиберных пулеметов.


Другое памятное событие 1942 года произошло в начале октября. Завершились бои по прорыву блокады Ленинграда, войска перешли к обороне. Наша пулеметная рота заняла огневую позицию в восьмистах метрах от переднего края. Командир роты пошел в штаб пехотного полка и взял с собою меня. Он спустился в землянку, где находился штаб, я остался наверху, облокотившись о бруствер. Автоматчик, стоявший внизу у входа в штаб, сказал мне: «Сынок, спустись-ка вниз, вчера здесь лейтенанта убило.» Меня это заело, дескать, я не сынок, а лейтенант. Но не знаю почему, помимо воли я все же пошел вниз, спустился на четыре ступеньки, и по тому месту, где я только что стоял, прошлась очередь немецкого крупнокалиберного пулемета. Верх бруствера срезало словно ножом. Смерть прошла буквально в четырех шагах от меня, как в известной песне. Сколько было впоследствии смертельных эпизодов, я не помню, но этот остался в моей памяти навсегда. Бессонными ночами вспоминаю пожилого автоматчика, сказавшего мне: «Сынок, спустись-ка вниз».


Блокада Ленинграда была прорвана в январе 1943 года. В это время настроение у нас существенно изменилось. 


А потом немцы были разгромлены под Сталинградом, на Курской дуге. Стало очевидно, что мы победили, но до конца войны было далеко. А тогда, в этой полосе прорыва блокады, в землянках мы мечтали о будущем.

 

 


 

БЛОКАДА И ОБОРОНА ЛЕНИНГРАДА

Мои памятные дни войны