Из воспоминаний Виктора Ивановича Селюка


- Перед самой войной меня призвали в армию, на только что освобожденную от поляков Западную Украину, в саперный батальон. Весной сорок первого разговоры о грядущей войне стали ежедневной темой среди бойцов. Из военных верхов также появились сигналы о назревающих событиях, например, был объявлен конкурс на изобретение нового и усовершенствование уже существующего оружия. В первых числах июня из дивизии вывезли все оружие за исключением необходимого для караульной службы. Говорили, что привезут новейшее, но так и не привезли. 


22 июня застало меня в библиотеке. Был солнечный воскресный день, вдруг команда на построение. Выстроились на плацу, в двенадцать часов дня включили громкоговоритель, прослушали выступление Молотова: «Германия вероломно напала на Советский Союз ... Победа будет за нами». 


На сборы был дан час. А что нам собираться? Получить у старшины противогаз и котелок, скатать шинель в скатку, а оружия все равно нет. Построились. Но наш комбат капитан Евграфов, как и полагается истинному саперу, проявил находчивость и где-то на складе раздобыл два десятка дегтяревских пулеметов, которые раздали по взводам. 


Мне досталось два диска с патронами. Двинулись. Впереди танковый полк с саперными лопатками вместо винтовок и учебный танк без башни. За танкистами два мотострелковых полка без мотострелковых принадлежностей, и, наконец, саперный батальон, как нам тогда казалось, почти в полной боевой готовности. На первом же привале был приказ опробовать пулеметы - ни один из них не стрелял. В ближайшем леске была вырыта яма, где и захоронили это бесполезное оружие. 


Так налегке прошагали мы пятьсот километров в форсированным марше в составе Шестой армии и встретились с врагом под городом Острогом. Там держали оборону двое суток, иногда ходили в контратаку с саперными лопатками. Оружие начало поступать, но малыми партиями. 


Наконец, мне досталась самострельная винтовка Токарева со штык-ножом. Однако винтовка обладала одним странным свойством: если при стрельбе в патронник попадала песчинка, гильза уже не выбрасывалась автоматически. На этот случай у меня был большой гвоздь, шляпкой которого я выдергивал отстрелянную гильзу и продолжал стрельбу. 


Шли тяжелые бои на участке фронта 6-й и 12-й армий, фашистский «Блицкриг» затормозился, но немцам удалось вклиниться между 5-й и 9-й армиями. Эти армии, не выдержав натиска противника, стали отходить, и наша часть оказалась в клещах. Саперный батальон, как полагалось, шел последним, взрывая мосты и минируя поля. Батальон быстро редел. Нас осталось так мало, что мы были отправлены в резерв, в тыл. Теперь мы шли впереди отступающей армии. Невеселым был этот поход, но пораженческого настроения я не встречал, хотя глухой ропот среди бойцов был. 


Странные, непонятные вещи творились вокруг: за полмесяца до начала войны была разоружена целая дивизия, а в конце концов никакого «новейшего» вооружения мы так и не получили. Возвратили те же трехлинейки восемьсот девяносто первого года, а о технике и говорить нечего - пригнали старые машины, которые выходили из строя ежедневно. Мощные доты, которые мы строили, за целый год не успели вооружить. 


А ведь был сооружен такой оборонительный рубеж, что имей он орудия, немцы бы никогда не прошли. Как отчаянно войска ни сопротивлялись, а немцы за полтора месяца заняли половину Украины. 6-я и 12-я армии оказались в окружении, но надеялись еще вырваться. В дороге отступающих бойцов догнали немецкие танки, и с помощью авиации стали загонять в «коридор». Так, я оказался в плену.
 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

На грани жизни и смерти