То, что Великая Отечественная война началась 22 июня, не стало неожиданностью для кадрового офицера Бориса Алексеевича Ломова. В это время Борис Ломов служил в Уфе в 186-й стрелковой дивизии 238-го стрелкового полка. За шесть дней до начала войны его полк погрузили в воинский эшелон и отправили в западном направлении. 


Все знали, что война с немцами может начаться очень скоро. Тем более что всех сержантов и солдат их полка немецкого происхождения отсеяли и оставили в Уфе. На то, что это были не обычные учения или маневры, указывал и тот факт, что в военном эшелоне были два вагона с боеприпасами.


И это был не единственный эшелон, двигающийся в западном направлении. Таких составов было очень много. 


«Я все это видел собственными глазами, - рассказывает Борис Алексеевич. - Уже позже мы узнали, что на границу с Германией двинулись четыре армии. И мы были частью той силы. 


22-го июня мы добрались до станции Идрица на западной границе с Латвией. И там командир дивизии генерал-майор Бирюков объявил нам, что началась война». 


В свой первый бой лейтенант Ломов вступил, защищая Витебск около реки Западная Двина. И в первом же бою его батальон отличился: они уничтожили шесть фашистских танков и две бронемашины. «До начала войны мы хорошо подготовили орудия батареи к боевой стрельбе: выверили прицельные приборы, отрегулировали противотанковое устройство, - рассказывает Борис Алексеевич, - наводчик орудия ефрейтор Шакиров очень хорошо умел наводить прицельное приспособление орудия в цель. И в первом в его жизни бою под огнем немцев он не растерялся. Поэтому с первого же выстрела загорелся задний танк, а потом и головной.


Однако немецкие минометы, находящиеся в хвосте головного отряда, открыли огонь по нашей заставе. Осколками мин поранило лицо Гайнуллы Шакирова, ухо было практически оторвано. По Уставу он должен был немедленно отправиться в полковой медпункт, но он наотрез отказался: «Глаза у меня еще видят, руки целы, стрелять могу…». Времени рассматривать, как тяжело его ранило, у меня не было - в бою дорога каждая секунда! Я бросился к орудиям, чтобы занять место наводчика и стал бить по танкам». Этот первый бой оказался очень тяжелым. Достаточно сказать, что после боя в живых от батареи остались Борис Ломов и еще четыре бойца…


Конечно, вопрос, как справлялись молодые ребята со своим страхом под вой снарядов и раскаты взрывов на полях сражений, напрашивается каждый раз, когда встречаешься с ветеранами той кровопролитной войны. «Страшно, когда ты ничего не можешь сделать или изменить, а просто лежишь, закрыв голову руками под бомбами немца», - объясняет Борис Алексеевич. - «Зато в бою, когда ты видишь противника, времени бояться просто нет: или он тебя, или ты его».


Потом были еще тяжелые и кровопролитные бои, было затяжное отступление в сторону Москвы. Немцы несли потери, однако, вскоре оказались у стен нашей столицы. Воевать, по словам Бориса Алексеевича, они умели. Но, наконец, 5 декабря на московском направлении началось контрнаступление советских войск. И именно в боях под Москвой Борис Ломов получил тяжелейшее ранение - осколок мины попал ему в правый глаз. А это означало, что война для солдата закончилась, однако военная служба продолжилась. И только в 1962 году в звании полковника Борис Алексеевич Ломов ушел в отставку. 


На груди у ветерана ордена Красной Звезды и Отечественной войны, а также многочисленные медали.


Ровно 35 лет проработал Борис Алексеевич Ломов на производственном объединении «Органический синтез», где занимался гражданской обороной. И только в 80 лет решил уйти на заслуженный отдых.


Но это не означало уйти на покой. Борис Алексеевич возглавил клуб ветеранов дивизии, расположенной в Казани, в которой он служил до отставки и стал частым гостем в школах Казани. Рассказывал ученикам обо всем, что пережил на войне, чтобы память не умирала вместе с солдатами Великой Отечественной войны. 
 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

Первый бой - он трудный самый